Kyhmeister.ru

Рецепты на каждый день
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Шепот купидона салат рецепт

Шепот купидона салат рецепт

Состав салата Оливье: зеленый горошек, мясо или колбаса, яйца, картофель, морковь, соленые огурцы, лук, соль, сметана или майонез.

Новогодний гусь, фаршированный шампиньонами и куриной печенью

Все хозяйки еще с середины ноября начинают ждать новогодней ночи и ломать голову над тем, что поставить на праздничный стол. Найти удачный компромисс между вкусными полезными блюдами и желанием сохранить фигуру после череды зимних праздников — задача, достойная длительного обдумывания. В любом случае, готовиться к обильным возлияниям и такому приятному, но губительному для талии новогоднему …

10 новогодних салатов

Вне конкуренции, самый новогодний салат — Салат Оливье! 1. Новогодний салат с креветками, грибами и рыбойКажется, что до 31 декабря еще огромное количество времени, но оно незаметно пролетит, и подойдет момент накрывания праздничного стола. Чтобы избавить себя от лишних хлопот в последние дни перед праздником, подготовкой к застолью лучше заняться заблаговременно. Каким должен быть стол …

5 рецептов на Хэллоуин (разобрать до 10 октября)

Тыквенный суп-крем Хэллоуин считается одним из самых старинных праздников на Земле. Традиционно он отмечается между 31 октября и 1 ноября. Интересен Хэллоуин тем, что совмещает удивительно противоречивые обряды — поклонение святым и нахваливание злых духов. Известно, что Хэллоуин первым начали отмечать кельты, которые таким образом провожали теплое время года и встречали приход зимы вместе с …

Новогодняя фаршированная корейка

Новогодняя фаршированная корейка Перед тем, как сесть за стол и начать радостно уписывать деликатесы, приготовляемые в течение многих часов, и запивать их алкоголем, полезно поинтересоваться, как правильно вести себя во время новогоднего застолья, чтобы не мучиться весь следующий день. Перед тем, как сесть за стол, полезно съесть небольшое яблоко, чтобы простимулировать выделение желудочного сока. Затем …

Новогодняя курица, запеченная с рисом, грецкими орехами и сухофруктами

Новогодняя курица, запеченная с рисом, грецкими орехами и сухофруктами Нового 2012 года Дракона с нетерпением ждут все — от мала до велика. Но если детишки ждут Деда Мороза и объедения сладостями и вкусностями, которые наготовит мама, то взрослые ждут сочетания деликатесов с чувством легкости и прежним весом. А это, как известно, задача не из простых …

Рецепты из семги

Уха «Речная из семги» Уха — старинное блюдо, которое состоит из кусочков рыбы, овощей и наваристого бульона. Однако, правильно приготовленную уху едва ли можно назвать супом. Слово «уха» стали относить исключительно к бульону из рыбы только на рубеже 17-18вв. Раньше ухой величали также отвар из мясных костей и куриного мяса. Но начиная с 15в., уху …

Новый 2023 год кролика и кота — встречаем правильно

Как бы мы ни планировали встречать Новый 2011 год кролика и кота, но о самом главном, о праздничном столе, забывать нельзя. Поэтому, стоит позаботиться заранее о том, какие блюда будут стоять на праздничном столе, как будет украшен стол и т.п.

Что приготовить на новогодний ужин 2020? Полезные советы

Новогодний ужин — застолье, в котором участвует вся семья, проводя старый год и встречая новый. Принято подавать на новогодний стол определенную пищу, которая в идеале должна соответствовать символу наступающего года. 2012 год будет проходить под флагом Черного Водяного Дракона. Согласно древнекитайскому календарю, Дракон — мифическое существо, которое отличается крепким здоровьем и отменным аппетитом.

Новогоднее меню на 2020 год

В конце осени обычно складывается впечатление, что до наступления Нового Года еще масса времени, но оно почему-то пролетает так быстро, что люди не успевают опомниться, как уже поднимают бокалы с шампанским за общим столом. Такая обманчивость предполагает заблаговременную подготовку к новогодним праздникам, которая избавит от суеты в последний день (все-таки, опомниться следует вовремя). Обсуждением новогоднего …

Новогодний салат «Китайский Дракон» — идеальный рецепт 2020 года

Веселиться и отмечать Новый год с размахом любят все, но первого января картина мира становится более мрачной из-за головной боли, тошноты и сухости во рту. Словом, из-за знаменитого Всенародного Похмелья.

5 обязательных блюд на Новый 2020 Год Дракона

Новый год — необычайно веселый, красивый, по-детски счастливый и добрый праздник, который любят и ждут во всем мире. Дети ждут прихода Деда Мороза и новогодних подарков, а взрослые — теплой компании и вкусных блюд. В России без застолья невозможно представить ни один праздник, и особенно — Новый Год. Богатство стола и большое количество блюд на …

Новый 2022 год тигра – встретим гостеприимно

Осталось не так уж и много времени до того момента, когда новый Тигр 2010 года, сбросит с трона Быка, и на целый год займет его место, став исполнителем человеческих желаний и радужных надежд.

Вкусные рецепты блюд для новогоднего стола 2020 года

В преддверии наступления Нового 2010 года, подавляющее большинство людей мечтает не только о сказочной новогодней ночи, но и о сытном праздничном новогоднем столе, используя вкусные рецепты блюд. При этом если никто не может ускорить приближение такого замечательного праздника, то подготовить праздничный новогодний стол, с множеством вкуснейших блюд и приятных напитков — доступно практически каждому.

Вкусные рецепты блюд для новогоднего стола 2020 года

Многие люди именно за новогодним столом ожидают чудо, которое, вот-вот должно прийти. Но зачем ждать неизвестно чего, если красиво накрытый стол, который ломится от обилия блюд, является сам по себе настоящим чудом. Итак, какие же вкусные рецепты блюд можно порекомендовать для новогоднего стола 2011 года?

Рецепт ролл на День Всех Влюбленных

Сегодня мы бы хотели поделиться с вами вкусными рецептами ко Дню всех Влюбленных. Советуем вам приготовить в этот праздник блинные роллы с красной икрой, салат «Шепот Купидона», пиццу в виде сердечка и вкусное клубничное мороженое.

Миндальные валентинки на День Всех Влюбленных

Миндальные валентинки Продукты по рецепту: Марципан – 100г; Сахарная пудра – 4 ст. ложки; Белок – 1 шт.; Амаретто – 1 ч. ложка; Cоль (щепотка); Лимонная цедра (по вкусу); Мука – 1 ч. ложка; Миндальные пластинки для украшения Рецепт приготовления: Для приготовления жидкого теста замешиваем все вышеперечисленные ингредиенты, кроме миндаля. Кладем на противень пекарскую бумагу. …

Сердечки с начинкой на День Святого Валентина

Сердечки с начинкой из фруктового желе Продукты по рецепту: Яйцо – 1 шт.; Мука – 125 г; Молотый миндаль – 125г; Сливочное масло – 150г; Сахар – 60г; Ванильный сахар – 1 пакетик; Красное желе – 100г; Cахарная пудра – 2-3 ст. ложки; Соль (щепотка). Рецепт приготовления: Отделяем желтки от белков. Замешиваем тесто. Для этого …

Второе блюдо на 14 февраля

Курица под ананасами «Страсти Амура» Продукты по рецепту: Куриное филе – 4 кусочка; Консервированные ананасы — 1 банка; Паприка — 1/4 ч. ложки; Сыр – 50 г; Зелень петрушки – 1 пучок; Соль (по вкусу); Растительное масло (по вкусу). Рецепт приготовления: Отбиваем куриное филе. Натираем солью и паприкой. Каждый кусок обжариваем на оливковом или растительном …

Рецепт салата на 14 февраля

Близится День Святого Валентина… В этот праздник мы признаемся в любви, радуем и удивляем любимых. Не забудьте продумать и праздничное меню. Сегодня мы представляем вашему вниманию несколько лучших рецептов ко Дню всех Влюбленных. Надеемся, что они придутся вам по вкусу! Салат «Оранжевое сердце» Продукты по рецепту: Консервированный или копченый лосось – 200г; Маринованные огурцы – …

Сборник рассказов о еде «Пером и ложкой»

Сборник рассказов о еде «Пером и ложкой»

Оглавление

Для включения панели навигации (содержание слева) нажмите CTRL+F или перейдите в меню «вид» и нажмите «область навигации»)

Сборник рассказов о еде «Пером и ложкой» 1

Аверченко Аркадий — Поэма о голодном человеке 3

Аркин Алан — Кулинарные возможности (фантаст. рассказ) 8

Арчер Джеффри — Завтрак 15

Бабяшкина Анна — Коктейльные истории. Не делайте из культа еды 22

Багрицкий – Встреча (стихи) 26

Багрицкий Эдуард – Арбуз (стихи) 29

Вергилий – Моретум (стихи) 29

Бессонов Алексей — Табачный соус. Среднестатистический борщ (фантаст. рассказы)

Брагинский Эмиль — Суп гороховый и блинчики с вареньем 50

Вайль П. и А. Генис — Русская кухня в изганнии (отрывок) 70

Варшавский Илья — Молекулярное кафе (фантаст. рассказ) 71

Гашек Ярослав — Похождения бравого солдата Швейка (отрывки) 73

Генделев Михаил – рецепты из цикла статей М. Генделева «Общество чистых тарелок» 75

Гораций — sermones ii iv (стихи) 82

Гоголь Николай — Мёртвые души. Обед у Собакевича 83

Дансени Лорд — Две бутылки приправы 85

Делерм Филипп — Первый глоток пива и прочие мелкие радости жизни (очень короткие рассказы из книги) 96

Державин Гавриил — Жизнь званская (отрывок) 102

Джером К. Джером — Трое в лодке не считая собаки» (отрывок) 103

Дик Филипп К. – Вкус уаба (фантаст. рассказ) 105

Евтушенко Евгений — Сгущёнка (стих) 113

Житинский Александр — Потерянный дом или Разговоры с милордом (отрывок) 113

Искандер Фазиль – Кофейня (стихи) 117

Кард Орсон Скотт — Королевский обед (фантаст. рассказ) 118

Клингермен Милдред — Победоносный рецепт (фантаст. рассказ) 126

Ле Гуин Урсула — Овсяная каша по-айслакски (фантаст. рассказ) 130

Логинов Святослав — Соленые огурчики 138

Лукины Л. И Е. — Пещерная хроника 001. Виток спирали 139

Лукьяненко Сергей – Спектр (отрывок) 140

Мандельштам Осип — «Мороженно!» Солнце. Воздушный бисквит.
142

Маяковский Владимир — Гимн обеду (стихи) 156

Милн Алан Александр — Баллада о королевском бутерброде (стихи) 157

Моэм Сомерсет — Три толстухи на Антибах 159

Моэм Сомерсет- Завтрак 172

Новиков-Прибой Алексей — Капитан первого ранга (короткий отрывок) 176

Нотомб Амели — Биография голода (отрывок) 177

О. Генри — Пимиентские блинчики 178

О.Генри — Купидон A La Carte (Купидон порционно) 186

О. Генри — Третий ингредиент 197

Олди Генри Лайон, Дяченко Марина и Сергей, Валентинов Андрей — Картошка 205

Читать еще:  Рецепт салата с куриным мясом

Пелевин Виктор — Зигмунд в кaфе 210

Писахов Степан — Как купчиха постничала 214

Пратчетт Терри –Философия Кухни (Из Поваренной книги Нянюшки Огг) 215

Пушкин Александр — Из письма к Соболевскому (стихи) 217

Рейн Евгений – Елисеевский (стихи) 217

Самойлов Давид – Цыгановы (стихи) 219

Стивенсон Роберт Льюис — Вересковый мед (стихи) 220

Стругацкие — Понедельник начинается в субботу (отрывок) 222

Толстая Татьяна — Ода Новому году, холодцу и нашей жизни 231

Толстой Алексей — Князь Серебряный (отрывок) 232

Толстой Лев — Анна Каренина (отрывок) 240

Фарб Антон — Манифест плохих поваров 241

Хэрриот — Трики-Ву изъявляет благодарность. Торжество хирургии 242

Черный Саша — Правдивая колбаса 249

Честертон Гилберт Кийт — Профессор и повар 257

Честертон Гилберт Кийт — Салат полковника Крэя 260

Чехов Антон — Глупый француз 269

Чехов Антон — Сирена 270

Чеховский Анджей — Трехдюймовые бифштексы (фантаст. рассказ) 274

Шекли Роберт — Из луковицы в морковь (фантаст. рассказ) 277

Шекли Роберт — Па-де-труа шеф-повара, официанта и клиента (для трёх чтецов)(фантаст. рассказ) 288

Шукшин Василий — Случай в ресторане 294

Эко Умберто — Пражское кладбище (отрывок) 304

Аверченко Аркадий — Поэма о голодном человеке

Когда тусклые серо-розовые сумерки спустятся над слабым, голодным, устало смежившим свои померкшие, свои сверкающие прежде очи — Петербургом, когда одичавшее население расползается по угрюмым берлогам коротать еще одну из тысячи и одной голодной ночи, когда все стихнет, кроме комиссарских автомобилей, бодро шныряющих, проворно, как острое шило, вонзающихся в темные безглазые русла улиц,— тогда в одной из квартир Литейного проспекта собираются несколько серых бесшумных фигур и, пожав друг другу дрожащие руки, усаживаются вокруг стола пустого, освещенного гнусным воровским светом сального огарка.
Некоторое время молчат, задыхающиеся, усталые от целого ряда гигантских усилий: надо было подняться по лестнице на второй этаж, пожать друг другу руки и придвинуть к столу стул — это такой нестерпимый труд.
Из разбитого окна дует. но заткнуть зияющее отверстие подушкой уж никто не может — предыдущая физическая работа истощила организм на целый час.
Можно только сидеть вокруг стола, оплывшей свечи и журчать тихим, тихим шепотом.
Переглянулись.
— Начнем, что ли? Сегодня чья очередь?
— Моя.
— Ничего подобного. Ваша позавчера была. Еще вы рассказывали о макаронах с рубленой говядиной.
— О макаронах Илья Петрович рассказывал. Мой доклад был о панированной телячьей котлете с цветной капустой. В пятницу.
— Тогда ваша очередь. Начинайте. Внимание, господа! Серая фигура наклонилась над столом еще ниже, отчего
черная огромная тень на стене переломилась и заколебалась. Язык быстро, привычно пробежал по запекшимся губам, и тихий хриплый голос нарушил могильное молчание комнаты.
— Пять лет тому назад — как сейчас помню — заказал я у «Альбера» навагу, фрит и бифштекс по-гамбургски. Наваги было 4 штуки,— крупная, зажаренная в сухариках, на масле, господа! Понимаете, на сливочном масле, господа. На масле! С одной стороны лежал пышный ворох поджаренной на фритюре петрушки, с другой — половина лимона. Знаете, этакий лимон ярко-желтого цвета и в разрезе посветлее, кисленький такой разрез. Только взять его в руку и подавить над рыбиной. Но я делал так: сначала брал вилку, кусочек хлебца (был черный, был белый честное слово) и ловко отделял мясистые бока наваги от косточки.
— У наваги только одна косточка, посредине, треугольная,— перебил, еле дыша, сосед.
— Тсс! Не мешайте. Ну, ну?
— Отделив куски наваги, причем, знаете ли, кожица была поджарена, хрупкая этакая и вся в сухарях. в сухарях,— я наливал рюмку водки и только тогда выдавливал тонкую струю лимонного сока на кусок рыбы. И я сверху прикладывал немного петрушки — о, для аромата только, исключительно для аромата,— выпивал рюмку и сразу кусок этой рыбки — гам! А булка-то, знаете, мягкая, французская этакая, и ешь ее, ешь, пышную, с этой рыбкой. А четвертую рыбку я даже не доел, хе-хе!
— Не доели.
— Не смотрите на меня так, господа. Ведь впереди был бифштекс по-гамбургски — не забывайте этого. Знаете, что такое — по-гамбургски?
— Это не яичница ли сверху положена?
— Именно!! Из одного яйца. Просто так, для вкуса. Бифштекс был рыхлый, сочный, но вместе с тем упругий и с одного боку побольше поджаренный, а с другого — поменьше. Помните, конечно, как пахло жареное мясо, вырезка — помните? А подливки было много, очень много, густая такая, и я любил, отломив корочку белого хлебца, обмакнуть ее в подливочку и с кусочком нежного мясца — гам!
— Неужели, жареного картофеля не было? — простонал кто-то, схватясь за голову, на дальнем конце стола.
— В том-то и дело, что был! Но мы, конечно, еще не дошли до картофеля. Был также наструганный хрен, были капорцы — остренькие, остренькие, а с другого конца чуть не половину соусника занимал нарезанный этакими ромбиками жареный картофель. И черт его знает, почему Он так пропитывается этой говяжьей подливкой. С одного бока кусочки пропитаны, а с другого совершенно сухие и даже похрустывают на зубах. Отрежешь, бывало, кусочек мясца, обмакнешь хлеб в подливку, да зацепив все это вилкой, вкупе с кусочком яичницы, картошечкой и кружочком малосольного огурца.
Сосед издал полузаглушенный рев, вскочил, схватил рассказчика за шиворот и, тряся его слабыми руками, закричал:
— Пива! Неужели, ты не запивал этого бифштекса с картофелем —крепким пенистым пивом!
Вскочил в экстазе и рассказчик.
— Обязательно! Большая тяжелая кружка пива, белая пена наверху, такая густая, что на усах остается. Проглотишь кусочек бифштекса с картофелем, да потом как вопьешься в кружку.
Кто-то в углу тихо заплакал:
— Не пивом! не пивом нужно было запивать, а красным винцом, подогретым! Было там такое бургундское, по три с полтиной бутылка. Нальешь в стопочку, поглядишь на свет — рубин, совершенный рубин.
Бешеный удар кулаком прервал сразу весь этот плывший над столом сладострастный шепот.
— Господа! Во что мы превратились — позор! Как мы низко пали! Вы! Разве вы мужчины? Вы сладострастные старики Карамазовы! Источая слюну, вы смакуете целыми ночами то, что у вас отняла кучка убийц и мерзавцев! У нас отнято то, на что самый последний человек имеет право — право еды, право набить желудок пищей по своему неприхотливому выбору — почему же вы терпите? Вы имеете в день хвост ржавой селедки и 2 лота хлеба, похожего на грязь,— вас таких много, сотни тысяч! Идите же все, все идите на улицу, высыпайте голодными отчаянными толпами, ползите, как миллионы саранчи, которая поезд останавливает своим количеством, идите, навалитесь на эту кучку творцов голода и смерти, перегрызите им горло, затопчите их в землю, и у вас будет хлеб, мясо и жареный картофель!!
— Да! Поджаренный в масле! Пахнущий! Ура! Пойдем! Затопчем! Перегрызем горло! Нас много! Ха-ха-ха! Я поймаю Троцкого, повалю его на землю и проткну пальцем глаз! Я буду моими истоптанными каблуками ходить по его лицу! Ножичком отрежу ему ухо и засуну ему в рот — пусть ест!!
— Бежим же, господа. Все на улицу, все голодные!
При свете подлого сального огарка глаза в черных впадинах сверкали, как уголья. Раздался стук отодвигаемых стульев и топот ног по комнате.
И все побежали. Бежали они очень долго и пробежали очень много: самый быстрый и сильный добежал до передней, другие свалились — кто на пороге гостиной, кто у стола столовой.
Десятки верст пробежали они своими окостеневшими негнущимися ногами. Лежали, обессиленные, с полузакрытыми глазами, кто в передней, кто в столовой — она сделали, что могли, они ведь хотели.
Но гигантское усилие истощилось, и тут же все погасли, как растащенный по поленьям сырой костер.
А рассказчик, лежа около соседа, подполз к его уху и шепнул:
— А знаешь, если бы Троцкий дал мне кусочек жареного поросенка с кашей — такой, знаешь, маленький кусочек,— я бы не отрезывал Троцкому уха, не топтал бы его ногами! Я бы простил ему.
— Нет,— шепнул сосед,— не поросенок, а знаешь что. Кусочек пулярки, такой, чтобы белое мясо легко отделялось от нежной косточки. И к ней вареный рис с белым кисленьким соусом.
Другие лежащие, услышав шепот этот, поднимали жадные головы и постепенно сползались в кучу, как змеи от звуков тростниковой дудки.
Жадно слушали.

Тысяча первая голодная ночь уходила. Ковыляя, шествовало на смену тысяча первое голодное утро.

Взгляни на дом свой, ангел

В первом романе американского писателя Томаса Вулфа «Взгляни на дом свой, ангел» жизненная ситуация настолько приближена к самому автору, что его можно во многом считать автобиографическим. Это не только цепь событий, вплотную следующих за биографией самого Вулфа, но и биография духа, повествующая о бурном «воспитании чувств», о любви и ненависти, о страстной привязанности к родине и бегстве от нее и, наконец, о творческих муках писателя. Критика отнеслась к роману очень хорошо, а вот на родине писателя, в Эшвилле, разыгрался скандал, потому что его жители немедленно «обнаружили» прототипы и восприняли роман как пасквиль.

Цитата:

Каждый из нас — итог бесчисленных сложений, которых он не считал: доведите нас вычитанием до наготы и ночи, и вы увидите, как четыре тысячи лет назад на Крите началась любовь, которая кончилась вчера в Техасе.

Семя нашей гибели даст цветы в пустыне, алексин5 нашего исцеления растёт у горной вершины, и над нашими жизнями тяготеет грязнуха из Джорджии, потому что лондонский карманник избежал виселицы. Каждое мгновение — это плод сорока тысячелетий. Мимолётные дни, жужжа, как мухи, устремляются в небытие, и каждый миг — окно, распахнутое во все времена.

Читать еще:  Классический салат из крабовых палочек рецепт с фото

Вот — один такой миг.

Англичанин по имени Гилберт Гонт, или Гант, как он стал называться впоследствии (возможно, это была уступка произношению янки), приплыв в 1837 году на парусном судне в Балтимор из Бристоля, вскоре опрокинул все прибыли купленного им там трактира в свою беззаботную глотку. Он отправился на запад, в сторону Пенсильвании, добывая рискованное пропитание с помощью боевых петухов, которых выставлял против местных чемпионов, и нередко еле уносил ноги после ночи, проведённой в деревенской кутузке, — его боец валялся мёртвым на поле боя, в его карманах не позвякивало ни единого медяка, а на его беспечной физиономии подчас багровел след дюжего кулака какого-нибудь фермера. Но ему всегда удавалось улизнуть, и когда он в дни жатвы добрался до немцев, его так восхитило богатство их края, что он бросил там якорь. Не прошло и года, как он женился на крепкой румяной вдовушке, хозяйке недурной фермы; она, как и остальные немцы, была покорена его видом бывалого путешественника и витиеватой речью — особенно когда он читал монологи Гамлета в манере великого Эдмунда Кина.6 Все говорили, что ему следовало бы пойти в актёры.

Англичанин стал отцом дочери и четырёх сыновей, жил весело и беззаботно и терпеливо сносил бремя суровых, но справедливых попрёков своей супруги. Шли годы, его ясные, пристальные глаза потускнели, под ними вздулись мешки; теперь высокий англичанин подагрически волочил ноги, и как-то утром, когда жена явилась выбранить его за то, что он, по обыкновению, заспался, она обнаружила, что он умер от апоплексического удара. После него осталось пять детей, закладная на ферму и — в его странных тёмных глазах, снова ясных и пристально смотрящих вдаль, — что-то, что не умерло: неутолимая и смутная жажда путешествий.

Тут мы оставим этого англичанина с его наследством и теперь будем заниматься тем, кому он его завещал, — его вторым сыном, мальчиком по имени Оливер. Было бы слишком долго рассказывать, как этот мальчик стоял у дороги вблизи материнской фермы и провожал взглядом пыльные полки мятежников, уходившие к Гёттисбергу7, как потемнели его холодные глаза, когда он услышал гордое слово «Виргиния», как в год окончания войны, когда ему ещё было пятнадцать лет, он шёл по улице в Балтиморе и увидел в маленькой лавке гладкие гранитные плиты смерти, вырезанных из камня агнцев и херувимов и ангела, застывшего на холодных немощных ногах с улыбкой кроткого каменного идиотизма. Но я знаю, что его холодные, неглубокие глаза темнели от той же смутной и неутолимой жажды, которая жила в глазах мертвеца и когда-то вела его с Фенчерч-стрит мимо Филадельфии. Мальчик глядел на большого ангела, сжимающего резной стебель лилии, и им овладевало холодное безымянное волнение. Длинные пальцы его больших рук сжались в кулаки. Он почувствовал, что больше всего на свете хочет ваять. Он хотел вогнать в холодный камень то тёмное и неназываемое, что жило в нём. Он хотел изваять голову ангела.

Оливер вошёл в лавку и спросил у широкоплечего бородача с деревянным молотком в руке, нет ли для него тут работы. Он стал подмастерьем резчика по камню. Он проработал в этом пыльном дворе пять лет. Он стал резчиком по камню. Когда годы его ученичества кончились, он был уже мужчиной.

Он так и не обрёл того, чего искал. Он так и не изваял голову ангела. Голубку, агнца, сложенные в покое смерти мраморные руки, и буквы, тонкие и изящные, — всё это он умел. Но не ангела. И все годы тщеты и утрат — буйные годы в Балтиморе, годы труда, яростного пьянства и театра Бута8 и Сальвини9, губительно влиявшего на резчика по камню, который запоминал все переливы благородной декламации и шагал по улицам, бормоча и быстро жестикулируя огромными красноречивыми руками — всё это слепые блуждания на ощупь в нашем изгнании, закрашивание нашей жажды, когда, немо вспоминая, мы ищем великий забытый язык, утерянную тропу на небеса, камень, лист, дверь. Где? Когда?

Он так и не обрёл того, чего искал, и, шатаясь, пошёл через континент на Реконструируемый Юг10 — странная дикая фигура в шесть футов четыре дюйма ростом, холодные, тревожные глаза, широкая лопасть носа, раскаты пышной риторики и нелепое, комическое проклятье, формально-условное, точно классические эпитеты, которые он пускал в ход совершенно серьёзно, хотя в уголках его узкого стонущего рта пряталась неловкая усмешка.

Он открыл мастерскую в Сиднее, маленькой столице одного из штатов среднего Юга, вёл трудовую и трезвую жизнь под взыскательными взглядами людей, ещё не оправившихся от поражения и ненависти, и, наконец, завоевав себе доброе имя и добившись, что его признали своим, женился на тощей чахоточной старой деве, которая была старше его на десять лет, но сохранила кое-какое состояние и неукротимое желание выйти замуж. Через полтора года он вновь превратился в буйного сумасшедшего, его маленькое дело лопнуло, а Синтия, его жена, продлению жизни которой, как утверждали соседи, он отнюдь не способствовал, как-то ночью внезапно умерла после сильного лёгочного кровотечения.

Так всё снова исчезло — Синтия, мастерская, купленное дорогой ценой трезвости уважение, голова ангела; он бродил по улицам в темноте, выкрикивая пентаметры своего проклятия, обличая обычаи мятежников и их праздную лень; однако, томимый страхом, горем утраты и раскаянием, он съёжился под негодующим взглядом городка; и, по мере того как его огромное тело всё больше худело, он проникался убеждением, что болезнь, убившая Синтию, теперь вершит месть над ним.

Ему было немногим больше тридцати, но выглядел он гораздо старше. Лицо его было жёлтым, щёки запали; восковая лопасть носа походила на клюв. Длинные каштановые усы свисали прямо и печально.

Чудовищные запои разрушили его здоровье. Он был худ, как жердь, и постоянно кашлял. Теперь в одиночестве враждебного городка он думал о Синтии, и в нём рос страх. Он думал, что у него туберкулёз и он скоро умрёт.

Вот так, совсем один, опять все потеряв, не утвердившись в мире, не обретя в нём места, утратив почву под ногами, Оливер возобновил свои бесцельные скитания по континенту. Он повернул на запад, к величественной крепости гор, зная, что по ту их сторону его дурная слава никому не известна, и надеясь найти там уединение, новую жизнь и прежнее здоровье.

Глаза тощего призрака снова потемнели, как когда-то в дни его юности.

Весь день Оливер под серым мокрым октябрьским небом ехал на запад через огромный штат. Он уныло глядел в окно на бесконечные просторы дикой земли, лишь кое-где испещрённой заплатками крохотных полей крохотных жалких ферм, и его сердце наливалось холодным свинцом. Он вспоминал огромные пенсильванские амбары, клонящееся золото налитых колосьев, изобилие, порядок, чистенькую бережливость тамошних людей. И он вспоминал, как сам отправился в путь, чтобы найти порядок и прочное положение для себя, — и думал о буйной путанице своей жизни, о неясном смешении прожитых лет и о багряной пустыне своей юности.

«Чёрт побери! — думал он. — Я старею. Почему здесь?»

В его мозгу развёртывался угрюмый парад призрачных лет. Внезапно он понял, что его жизнь определил ряд случайностей: сумасшедший мятежник, распевавший об Армагеддоне11, звук трубы на дороге, топот армейских мулов, глупое белое лицо ангела в пыльной лавке, зазывное покачивание бёдер проходившей мимо проститутки. Он, шатаясь, ушёл от тепла и обилия в этот бесплодный край, и пока он смотрел в окно и видел необработанную целину, крутой суровый подъём Пидмонта, размокшую глину рыжих дорог и неопрятных людей на станциях, глазеющих на поезд, — худого фермера, покачивающегося над поводьями, зеваку-негра, щербатого парня, хмурую болезненную женщину с чумазым младенцем, — загадочность судьбы поразила его ужасом. Как попал он сюда, как сменил чистенькую немецкую бережливость своей юности на эту огромную, пропащую, рахитичную землю?

Поезд, громыхая, катил над дымящейся землёй. Не переставая, шёл дождь. В грязный плюшевый вагон вошёл со сквозняком кондуктор и высыпал совок угля в большую печку в дальнем углу. Визгливый, бессмысленный смех сотрясал компанию парней, растянувшихся на двух обращённых друг к другу диванчиках. Над клацающими колёсами печально позванивал колокол. Потом было долгое жужжащее ожидание на узловой станции вблизи предгорий. Затем поезд снова покатил через огромные волнистые просторы.

Наступили сумерки. Туманно возникла тяжёлая громада гор. В хижинах по склонам загорались тусклые огоньки. Поезд, подрагивая, проползал по высоким виадукам, переброшенным через серебристые тросы воды. Далеко вверху, далеко внизу по обрывам, откосам и склонам лепились игрушечные хижины, увенчанные пёрышками дыма. Поезд, упорно трудясь, гибко пробирался вверх по рыжим выемкам. Когда совсем стемнело, Оливер сошёл в маленьком городке Олд-Стокейд, где рельсы кончались. Прямо над ним вставала последняя великая стена гор. Когда Оливер вышел из унылого станционного здания и уставился на масленый свет ламп в деревенской лавке, он почувствовал, что, словно могучий зверь, заполз в кольцо этих гигантских пиков, чтобы умереть.

На следующее утро он отправился дальше в дилижансе. Он ехал в городок Алтамонт, который лежал в двадцати четырёх милях оттуда за гребнем великой внешней стены гор. Пока лошади медленно тащились вверх по горной дороге, Оливер немного воспрянул духом. Был серо-золотой день на исходе октября, ясный и ветреный. Горный воздух покусывал и сверкал; над головой плыл кряж — близкий, колоссальный, чистый и бесплодный. Деревья раскидывали тощие голые ветки — на них уже почти не осталось листьев. Небо переполняли мчащиеся белые клочья облаков, под отрогом медленно плескалась полоса густого тумана.

Прямо внизу по каменистому ложу клубился горный поток, и Оливер разглядел крохотные фигурки людей, прокладывавших дорогу, которой предстояло спиралью обвить гору и подняться к Алтамонту. Затем взмыленная упряжка свернула в ущелье, и среди величественных пиков, растворяющихся в лиловой дымке, они начали медленно спускаться к высокому плато, на котором был построен город Алтамонт.

Читать еще:  Рецепты салатов с кабачком

Среди торжественной извечности этих гор, в обрамлении их гигантской чаши он нашёл раскинувшийся на сотне холмов и седловин город с четырьмя тысячами жителей.

Отзывы (0)

Добавить отзыв

Шепот купидона салат рецепт

«Интересный и качественный доклад Режи Дебрэ содержит анализ ущербности национальной системы образования вследствие ее внерелигиозности и оторванности от национальной культуры, последствий потери культуросообразности образования в государственных светских школах»

Обидно, граждане. Французы даже поняли, что к чему, а мы — еще нет.

Ну дык французам надо особенно чесаться, а то в один прекрасный момент проснутся, а на месте церквей мечети стоят.

За это — точно убьет!

Моя вина. Но КомДив первый начал!

А чохокбили из лягушачьих лап сделаешь?—————

Ню-ню, можно попробовать ещё острину заливную из хека делать.

Чахох — это фазан, так что извини, из курицы тоже не выйдет

> to капитан Тушин
>
> в «Птице» очень вкусное чахохбили давали с чесночным соусом. Это слева от Ю.Долгорукого, если на Моссовет смотреть. Сбоку от «Арагви»
—————————————————-
С красным винчиком, м-м-м 🙂

Идея! Надо будет жене предложить такой вариант! У нее день рождения скоро, так вот она в меню чохохбили записала.
А потом гостей спросить:
— Вкусно было?
(8->

> А национальная кухня — тоже предмет гордости, так что нам никакие Грозные не страшны 😉
—————————————————-

Лет -дцать тому назад одна ну очень рафинированная на первый взгляд дама, уплетая в гостях эскарго за обе щеки, вещала что она в этой Франции никогда не будет есть этих дребанных улиток т.к. она не представляет как их можно есть. В конце ужина ей сказали. (8->

однако делаю чеховбили все из курицы 🙂

Роман, неужели тебя потянуло на низкопклонство перед прогнившим и бездуховным западом. Неужели нам истино русским осеяным светом истинной и непогрещимой православной весы слушать всяких там католиков, которых еще если не ошибаюсь патриарх констанинопольский в 1044 году пердал анефеме, и которая по сию пору не отменена. Небогохульсвуй! Нам у них (католиков, протестантов и иже с ними) учиться нечему Москва есть третий Рим, а четвертому не бывать. У нас свой путь! 😉

А лягушачьи лапки я ел во времена оны бывая иногда для развечения ездя до городу Парижу, действительно напоминают нежную курятину.

> to капитан Тушин
> > to КомДив
> > > to akg
> > > > то Глюк
> >> > Лучше всего жарить в кипящем масле.
> > —————————————————-
> > Так почему бы тогда куриные и не готовить? 🙂
> —————————————————-
> Нафига куринные в кипящем, это какие-то чикен макнагис получатся. запекать в духовке надо куринные. Сметанкой только за 5-10 минут до выемки помазать не забыть. Для корочки. Румяной такой.
—————————————————-
А я делаю соус из майонеза или сметаны, чеснока, черного и красного перца.

Паше:
патриарх констанинопольский в 1044 году пердал анефеме.
Небогохульсвуй.
——————————
Мощно задвинул! :о)))

Чахох — это фазан, так что извини, из курицы тоже не выйдет
—————————————
Эка! Шашлык из свинины можно, а чахохбили из курицы нельзя?

на полном серьезе, есть такое блюдо у ирландцев 🙂

> to Кадет Биглер
> —————————————————-
> Представитель МО недавно заявил, что должностей священников в Российской армии не будет, так как это противоречит светскому характеру государства.
> Кстати.
—————————————————-
Правильно. Есть Конституция, и точка.

Мда-с почитал я тут ваши гастрономические изыски и аж поперхнулся — так рюмочку очищенной захотелось да с грибками, но как говориться так жрать хочеться даже випить не нашто. Еще раз абидна. 🙁

И тенденция этому есть, вон в гимне нашенском уже бога поминают,
—————————
Э-э-э. Это где? А то я даже текст нового гимна нашего трижды гимнюка не знаю.

часть партий на фоне православия агитирует,
—————————
Очень удобно — заодно процент религиозных людей по стране узнаю по итогам голо.сования. (не верующих, а именно религиозных)

президент верующий
————————-
Кто тебе сказал? Ради имиджа можно и на шАбаше покрасоваться — лишь бы народ схавал, все зависит от публики. Коньюнктура, памашь.

и куда будет бедному атеисту податься? 🙁
————————-
И ты таки спг’ашиваешь? :о))))))

>
> Мда-с почитал я тут ваши гастрономические изыски и аж поперхнулся — так рюмочку очищенной захотелось да с грибками, но как говориться так жрать хочеться даже випить не нашто. Еще раз абидна. 🙁
—————————————————-
Ага. «Тетенька, дайте стакан воды, а то так жрать охота, что аж переночевать негде. » Думаешь, мне легко на работе щас сидеть?

Общий выпуск

Знакомая прислала историю.

Subject: Fw: эстонцы однако.

У них тоже ввели эту хрень, с запретом торговли спиртным по ночам. Так
они умудрились устроить в своих магазинах прокат спиртных напитков.
Короче берешь поллитру, вносишь залог, уходишь. Позже надо или вернуть
полш или оставить себе потеряв залог. Надо ли говорить, что залог равен
стоимости бутылки? :).

По юридической природе это уже не купля-продажа и поэтому не подпадает
под закон об ограничении торговлей спиртным.

Вчера зашел в «Рамстор», решил взять корейского салатика, впереди
женщина стоит. Взяла всего помаленьку, и продавцу комплименты отпускает,
мол вкусное все у вас, только уж больно перченое, мол, аж в пот
бросает, но я, говорит, гурманка …. Ну, я после этих слов хмыкнул
презрительно, она на меня косо посмотрела. А я промолчал. Ну, не буду же
я ей рассказывать, что родился и вырос на Дальнем Востоке. А вот вам
расскажу.
— То, что продают здесь, на западе, под видом корейских салатов, это
мягко говоря — фуфло. Для истинного корейского салата нужен перец
настоящий. Не тот, который выращивают выходцы со средней Азии, а тот,
что доступен настоящим профессионалам. Выращенный не на «коровяке», а
на курином помете, а еще лучше, на утином. В котором присутствует
какая-то там кислота, которая этому перцу жгучесть и придает (это,
между прочим, страшная корейская тайна, за которую с меня их мафия может
и голову снять). Ну, так вот. Дальневосточные корейцы признают только
такой перец, и в своих блюдах оного не жалеют. Я-то с ними бок о бок
лет тридцать прожил, опыт имеется. Теперь история.
Учился я тогда в Хабаровске, в лесотехническом. Жил в общаге, со мной в
комнате два корейца, тоже с Сахалина. Родственники им из дома постоянно
слали посылки. И в посылках естественно не шоколад с печеньем, а чим-ча,
пророщенная соя, папоротник, морская капуста. Все уже посолено и
поперчено. Не смотря на то, что студент жрать хочет почти постоянно, я
к ним за стол садился не чаще раза в неделю. Ну, не выдерживал я более
частых нагрузок, хотя они ребята гостеприимные, всегда предлагали.
В тот день пришел ко мне друган, а родом он с Магадана, корейцев
видел, но редко. Но жрать хочет не меньше чем остальные. Посидели,
обсудили кой-какие планы, тут ребята-корейцы ужин стали собирать, а ужин
у них такой: кастрюля риса несоленого и множество тарелочек с их
национальными специями. Жрать-то в общем нечего, но на столе смотрится
богато и красиво. У магаданца аж глаза закатились от этого изобилия.
Ну, ребята и нас приглашают. Я-то отказываюсь, а магаданец меня локтем
тычет, мол, пойдем перекусим.
Я ему — а ты, мол, уверен, что есть это будешь, пища-то специфическая.
Но он, видимо, так жрать хотел, что начал мне втирать, что он гурман, и
все национальное просто мечтает попробовать. Мол, я у чукчей ел, и у
алеутов, короче, гурман он и есть гурман.
Ну, присели к столу. Корейцы, они ведь палочками едят. В рот рису
положат, сверху кусочек специи, и жуют. А магаданец, видимо, везде, что
у алеутов, что у чукчей, только ложкой ел. Ну, и здесь из банки самую
здоровую выбрал. Рису хватанул с горкой. Прожевал, но видно понравилось
не очень, ну оно и правильно, пресно и сухо. Тут он эту ложечку, что на
половник была похожа, чим-чи зачерпнул, да еще со дна жижечки
прихватил. Корейцы аж замерли, они кстати ее и сами-то мелкими кусочками
едят. А магаданец свою экскаваторную челюсть откинул, и хряп туда,
грамм сто, не меньше. В абсолютной тишине стало слышно, как у него зубы
трескаться начали. Выплюнуть-то он постеснялся, два раза жуванул и
проглотил. Морда стала красная (Евдокимов и рядом не стоял), пот с него
попер, как будто ведро воды сверху вылили. Но надо отдать ему должное,
секунд пятнадцать он продержался, потом подскочил и попер в умывальник,
что в конце коридора. Когда я минут через десять туда пришел, он еще от
крана с водой и не отрывался. Сосал так, что водяное давление по всему
Хабаровску упало. Ну, я вмешиваться не стал, по себе знаю, что водой —
это тоже самое, что мазут тушить, чем больше льешь, тем больше
разгорается.
Встретились мы на следующий день. Краснота на его фейсе немного спала,
но все равно, все преподаватели к нему принюхивались, думали с большого
бодуна.
Подошел он ко мне, буйну голову мне на плечо положил и плачет горькими
слезами, мол, горит все, друган! Воду пью тазиками — эффекта ноль. А
сегодня с утра в туалет пошел, так теперь и там все горит, как будто
раскаленную кочергу засунули. Глисты оказывается у меня были — так, блин,
померли! Я их сегодня в унитазе, среди перца обнаружил. Спроси, мол, у
земляков своих, чем это дело залить можно.
Три дня бедолага мучился, и за оставшиеся четыре года учебы так ни
разу больше себя гурманом и не назвал.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector